Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16.

Не так давно мне пришлось повстречать в одной из наилучших провинциальных газет жаркую статью, направленную против интеллигенции, «садящейся на землю». Создатель, невзирая на явную искренность тона, не смог избежать обыденных приемов и ошибок тех публицистов, которые почему-либо усиленно восстают в ближайшее время против рвения интеллигентных людей заниматься обработкой земли. Сущность Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. этих приемов сводится к тому, чтоб смешать рвение интеллигенции к земледельческому труду с «толстовским учением», приписать последнему то, чего в нем нет, но что как будто логически из него вытекает; без усилий разбить придуманные самим опровергателем нелепости и потом торжествовать победу над «толстовщиной», а отсюда и над Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. рвением интеллигенции к земле. Для проделывания схожих вещей не требуется особенных усилий разума, но таким методом чуть ли можно найти правду.

Я никак не хочет разламывать копий в защиту «толстовщины». Я не принадлежу к последователем учения Л.Н. Толстого, хотя это не мешает мне уважать тех, кого именуют «толстовцами Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16.» за их искание правды и рвение отыскать решение вопроса, как жить праведно. Но не это почтение к «толстовщине» вдохновляет меня заговорить сейчас об интеллигентных землепашцах, - вопрос, который мне всегда был близок и с которым я знаком не по кабинетным только рассуждениям. Мне хотелось бы узнать полную законность и глубочайшее публичное значение Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. этого явления не сточки зрения отвлеченной морали, как оно почему-либо только только и трактуется, а со стороны практических требований жизни.

В той же провинциальной газете, о которой мы упоминали выше, другой создатель очень резонно указывал в один прекрасный момент, что призыв интеллигенции к земле никак не составляет исключительной Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. принадлежности «толстовщины». Создатель ограничился указанием на 1-го А.Н. Энгельгардта; но можно было бы составить целый длиннющий указатель призывов интеллигентного человека на землю со стороны нашей литературы, - призывов, раздававшихся в то время, когда о «толстовщине» к тому же слуху не было. Но можно ограничиться и одним А Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16..Н. Энгельгардтом, если принять во внимание категоричность выражений, в каких он звал интеллигенцию на землю, фуррор его «писем из деревни» и в конце концов одобрение этого призыва со стороны тех публицистов, которые сейчас не находят довольно глумления, чтоб насмеяться над мыслью о земледельческом труде интеллигенции. Тот же создатель статьи Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. в провинциальной газете, на которого мы только-только ссылались, делает очередное принципиальное указание. Он отмечает, что рвение интеллигенции к земледельческому труду является логическим выводом из прежней проповеди тех публицистов, которые сейчас в особенности жарко нападают на это рвение. Фактически это рвение является логическим развитием всего того, что проповедовала большая часть Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. нашей литературы в 60-е и 70-е годы, а литература, чтоб там ни гласили, всегда была и будет менее как только отражение жизни. В данному случае рвение интеллигенции к земледельческому труду есть логическое развитие тех течений, которые присваивали расцветку только-только обозначенному периоду нашей жизни.

Необходимо увидеть, что идея о земледельческом Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. труде интеллигенции никак не составляет исключительной принадлежности российской жизни. Мы уже не будем гласить о большенных земледельческих колониях, которые основывались и основываются доныне в Америке и которые считают собственных членов тысячами[†]. Пред этими колониями наши «интеллигентные колонии» - тоже, что мухи перед слоном. Но на Западе интеллигентный человек Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., занимающийся земледелием, - просто-таки неиндивидуальное явление, не возбуждающее решительно ничьего внимания и никак не кажущееся кому-либо кое-чем выходящим из ряда вон, о чем еще необходимо вести полемику. Интеллигентность издавна не стала быть на Западе профессиею, и интеллигентные люди там встречаются во всех профессиях, не исключая и профессии землепашца, и это Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. никому не кажется ни противонравственным, ни небезопасным в публичном смысле. Не достаточно того, в скандинавских, к примеру, странах, где детки хлеборобов в текущее время очень часто получают высшее образование, публичное мировоззрение очень не одобряет тех из этих деток, которые третируют занятием собственных отцов, и заурядно эта образованная Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. молодежь «садится на землю» и обрабатывает ее. Там же на Западе всюду встречаются люди, которые «пошли в деревню» и «сели на землю» из принципа, так как находят, что тут они могут принести самую большую пользу обществу, к которому принадлежат. Тут мне пришлось повстречать не так давно одно свойственное Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. указание в брошюре проф. Тарасова, посвященной описанию сельского хозяйства Бельгии. «Что касается деятельности единичных лиц, - гласит г. Тарасов, - в качестве ли владельцев, иои в качестве органов сельскохозяйственного управления, то оно решительно не поддается описанию. Я лицезрел людей, которые без утомились работали отменно либо количественно за троих, и это поэтому только, что Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. они жарко обожали свое дело. В одну из моих поездок меня, меж иным, аккомпанировал ксендз. Было надо созидать то увлечение, тот жар, с которыми этот служитель алтаря демонстрировал мне улучшения, которые он приписывал собственной инициативе, собственному воздействию на паству. “Мне ставят в упрек, гласил он, как будто я омужичился Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. от неизменного общения с крестьянами и беспрерывной заботы об их нуждах, об их радостях и горестях; но разве слиться с народом, чтобы двигать его к добру и разуму, не есть высочайшее удовольствие, поближе всего приличествующее служителю церкви, которому чуждо чувство тщеславия?”. И вот небольшой священник, без власти, без средств Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., без связей, делает в итоге больше, чем несколько могущественных сановников со всеми их канцеляриями, в каких даже самый последний писец либо охранник совсем гарантированы от упрека, делаемого почетному ксендзу». Как лицезреем, на Западе имеются не только лишь люди, не боящиеся «омужичиться» ради высших целей, но также и господа, видящие в Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. этом «служении» нечто ужасное.

Слова бельгийского пастора, приведенные выше, могут служить красивым ответом нашим противникам «омужичения» интеллигенции, берущимся утверждать, как будто в стремлении интеллигенции к земле совершенно нет публичного элемента, а оно вызывается только личными, эгоистическими побуждениями. «Сесть на землю для интеллигентного человека означает отрешиться от всякой публичной Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. деятельности и отдаться только личной жизни, а потому что служба обществу есть обязанность всякого нравственного человека, то поступок уходящего на землю получает сходство с бегством с поля сражения», - ах так категорически утверждают наши противники. К огорчению, они не считают необходимым привести хоть каких-то суждений в подкрепление собственного Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. тезиса. Естественно, на землю можно сесть исходя из суждений о личном усовершенствовании; но можно прийти к тому же, считая работу на земле более производительною общественною деятельностью.

Я знаю несколько 10-ов интеллигентных людей, севших на землю. Меж ними я не встречал ни 1-го, который пошел бы на землю не из Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. суждений публичного нрава. Судя, но, по достигающим до меня печатным и личным известиям, есть и такие «интеллигентные земледельцы», которые сели на землю из чисто личного побуждения успокоить свою совесть и рвения к самосовершенствованию в особой обстановке жизни в «№колонии». Я не понимаю людей этого рода, хотя допускаю возможность их Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. существования. Но чуть ли не большая часть интеллигентных хлеборобов приведены к земле побуждениями совершенно другими. Правы они либо нет, считая избранную ими деятельность более нужною при реальных критериях общественною деятельностью, - этот вопрос во всяком случае необходимо хорошо разобрать, до того как категорически заявлять о противообщественности рвения к земле Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16..

Вне сомнения, в 60-е и 70-е годы в нашей литературе большим воздействием воспользовалось демократическое направление, либо, как к нас принято выражаться, народническое. Дробясь на маленькие разветвления, различавшиеся различными частностями, направление это соединяло вокруг себя ряд литературных органов, единогласно поддерживавших несколько общих положений, составлявших базу направления. Положения эти были ординарны, и в Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. этом, может быть, и заключается секрет их фуррора. Направление исходило из того положения, что цель существования общества – общее благо, и потому что это благо очень неравномерно распределено в существующем обществе, то выдвинута была на 1-ый план обязательность для всех тех, кто живет не о хлебе едином и сообразил несправедливость бедствий Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. большинства, работы для блага тех, кто на актуальном пиру получил очень сухой кусочек. В этом заключается весь смысл литературной проповеди 60-х и 70-х годов. К этому клонилось и все тогдашние «изучения народного быта», и борьба со Спенсерами, и высказывавшиеся в то время этические теории; под воздействием этой проповеди, началась Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. и практическая работа в данном направлении. Учение в народной школе, работа земского доктора либо фельдшера, земская деятельность, статистические исследования, служба в должностях, соприкасающихся с народною жизнью, и т.д. – все это получило совершенно особенное значение, - работы для подъема народных сил, для роста народного счастья. Нет надобности припоминать, сколько Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. любви и самоотвержения вносили в свое дело люди, бравшиеся за эту работу, сколько сил потрачено, сколько жизни сгублено в данном деле. Шли годы, накоплялся опыт, и опыт этот гласил, что вся работа для блага народного оказывается очень не много производительною вследствие ряда обстоятельств, меж которыми 1-ое место занимает присваивает Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. силу остальным та чрезвычайная бедность, в когтях которой находится наш люд. Самые разумные и практические гигиенические меры оказываются неосуществимыми благодаря той бедности, и наилучшие мед силы, работающие для народа, приходят к заключению, что вся их работа есть ничто другое, как заполнение бочки данаид. Число школ у нас ничтожно Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., все благодаря той же бедности населения. Ну и в имеющихся школах только ничтожнейший процент деток проходит весь курс до конца, потому что, благодаря все той же бедности, большая часть учащихся уходит из школы в 1-ый, много во 2-ой год ученья. Сделать доступною для народа общечеловеческую литературу оказалось практически неосуществимым, потому Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. что люд по собственной бедности не может растрачивать средств на книжки, либо в последнем случае может растрачивать практически только гроши. Народу дано право самоуправления, как сельского, так и земского, а он избирает в любимые люди кулаков, получающим этим методом новейшую силу эксплуатировать массу, - и тут причиною является финансовая зависимость от Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. кулака, и т.д..

Наблюдение схожих фактов не могло не сформировать убеждения, что до того времени, пока наш люд не выйдет из принижающей его бедности, не подымется в экономическом отношении хотя бы на одну ступень выше, все наилучшие начинания будут разбиваться об эту бедность, и даже в самых Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. счастливых случаях достигаемые результаты не будут соответствовать ценности затраченных усилий. Здесь же невольно появлялись и вопросы о причинах низкого экономического уровня народа и о средствах поднять его. И конкретные наблюдения, и еще больше периодические исследования, личные и земские, указывали, что важнейшею причиною народной бедности является малая доходность народного труда Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., обусловленная в свою очередь малою количественною и качественною производительностью этого труда и отсутствием его организации. Отсюда естественно являлось т решение вопроса о средствах поднятия экономического положения народной массы: нужно поднять производительность народного труда и организовать его.

В Рф еще доныне не предпринималось в широких размерах содействия экономическому подъему народонаселения Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., но «мер» в этом смысле испробовано достаточно много. Устраивались различные фермы, раскрывались сельскохозяйственные школы, выполнялись на муниципальный и земский счет опыты внедрения различных удобрений, введения новых растений, распространение новых пород животных и т.д.; но все эти пробы практически ничего не дали фактически для народного хозяйства. Точно Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. также неудачей оканчивались и опыта организации народного труда, вроде устройства промышленных артелей, организации дешевенького кредита и т.п.

Тем, кто имел возможность близко следить народную жизнь и думать над нею, не могло не сделаться ясным, что нельзя рассчитывать ни на подъем производительности народного труда, ни на компанию его, пока в числе Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. производителей, и конкретно живущих своим трудом, не будет людей инициативы, людей, имеющих возможность ознакомится с фуррорами техники производства, способными оценить их и ввести в практику, и в конце концов способными стать организационным элементом в устройстве народного труда.

Вывод этот полностью подтверждается историей экономического роста Европы. И на Западе Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. было время, когда народная масса была так же бедна, как и наша. Экономический подъем этой массы, обусловленный повышением производительности ее труда и созданием его организации, сделался вероятным только тогда, когда посреди людей труда явились люди интеллигентные. Они явились частью из среды самого народа, получив тем либо другим методом Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. интеллектуальное развитие, а частью из классов, стоящих над народом, «сев на землю» либо взявшись за ремесло. Конкретно благодаря возникновению этого элемента в среде людей физического труда, и стали вероятными все те улучшения как в технике народного труда, так и в его организации, которые подняли экономический, а через это и культурный уровень народных Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. масс Запада. Поглядите хоть на то, что делается сейчас на Западе. Кто двигает сельское хозяйство скандинавских государств, Бельгии, Голландии, Франции и Германии? Никто другой, как конкретно все те же вышеупомянутые у нас интеллигентные землепашцы. Да по другому оно и быть не может. Не неиндивидуальному же, ничего не знающему Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., а вследствие этого недоверчивому и пугливому землепашцу идти вперед! Он может только перенимать, следовать чужому примеру, обширнее думающим и поболее понимающим. И поэтому ему нужен пример, эталон, нужна инициатива.

Естественно, в какой-то момент из среды самого народа народится подходящая ему интеллигенция, как она народилась на Западе. Но, во 1-х Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16., когда-то это будет; а во 2-х, неуж-то же теперешней интеллигенции в ожидании этого действия посиживать складя руки, «киснуть в канцелярии», как выражался А.Н. Энгельгардт, и в конце концов оказаться ни к чему ненадобным бременем народной жизни? Естественно, многие отлично удовлетворяются и такою перспективою, прикрашивая ее различными Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. звучными, хотя и пустыми словами. Но не все оказываются способными на это. Находятся интеллигентные люди, которые хотят идти навстречу серьезной нужде народной жизни и стать орудием того подъема экономической жизни, без которого мы шагу вперед ступит не можем.

Когда к обозначенному выводу пришел в 70-е годы Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. А.Н. Энгельгардт, почва для его восприятия была не достаточно подготовлена. Было не много охотников «садиться на землю» и приниматься за тяжкий труд; ну и те немногие, которые увлекались новейшей мыслью, увлекались больше внешнею стороною дела, почему и недолго выдерживали, принявшись за него. При таких критериях эта мысль была принята отлично Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. и поддержана многими из теперешних ее врагов. Отчего, мол, и не побеседовать о вещах, которые ни к чему не обязывают? Но сейчас, когда положение вещей изменяется, и находится много людей, которые серьезно принимаются производить все ту же идею, - начинается травля против нее, при этом у заправил этой травли не хватает Абрамов Я. Тяготение к земле // Неделя. 1891. № 16. так такта либо добросовестности, чтоб не валить в одну кучу предметов, не имеющих ничего меж собою общего, и не закрывать от публичного внимания явления, порожденного запросами жизни, тем, что угодно этим господам выдавать под именованием «толстовщины».

№ 5


absolyutnij-idealizm-i-dialektika-ggegelya.html
absolyutnij-spirt-96-gradusov.html
absolyutno-nepriemlemo-5-celesoobrazno-i-neobhodimo.html